Иван Трегубов погиб в Цхинвали

– Никакой информации по делу Ивана Трегубова на сегодняшний день нет, – заявил представитель орского военкомата Сергей Копусов. – Кроме того, что парень не был контрактником и погиб не в боевых условиях, но в Южной Осетии. Все остальные комментарии можно будет получить только после завершения следствия, которое ведет военная прокуратура. Мы тоже не остались безучастными – отправили запрос в часть, где проходил службу орчанин. К запросу приложили все образцы документов – чтобы ускорить дело. Действительно, молодой человек погиб в зоне грузино-осетинского конфликта уже после окончания войны, длившейся несколько дней. Нам удалось связаться по телефону с одним из сослуживцев орчанина в военной части 66431. И вот что он рассказал: – В Цхинвали нас перебрасывали партиями. В начале августа, когда Грузия развязала войну, в первой партии отправили и Трегубова. Я в составе второй оказался на месте боев чуть позже. Подробностей гибели Ивана не могу сообщить, не видел. А вот то, что сюда забрасывали и контрактников, и срочников, – правда. Некоторые солдаты срочной службы находятся здесь и сейчас. – Так вы до сих пор в Цхинвали? – Да. Здесь уже нет такой нервотрепки – вроде все спокойно. РОДСТВЕННИКИ ВСЁ УЗНАЮТ ПОСЛЕДНИМИ Сейчас наступило затишье, но в первых числах сентября в Цхинвали, видимо, еще постреливали. И одна из шальных пуль угодила в шею орского парня. Напомним, что погиб Иван 1 сентября, а гроб с его телом доставили в Орск только 15-го. Да и родным Трегубова сообщили о случившемся лишь перед прибытием груза-200. Почему? С этим вопросом мы обратились в окружной военный клинический госпиталь Ростова-на-Дону, куда свозили раненых и погибших на территории Южной Осетии. – В наших списках есть Трегубов Иван Игоревич 1989 года рождения, – подтвердили в центре отправки погибших. – Погиб он в Южной Осетии. День смерти – 1 сентября текущего года, день доставки в госпиталь – 11 сентября. К нам не должно быть никаких претензий – мы все сделали своевременно; в кратчайшие сроки отправили тело в Оренбургскую область, город Орск. – Где же тело солдата находилось в течение 10 дней? – Этот вопрос нужно адресовать воинской части, где солдат проходил службу. Вы имеете право обратиться к руководству с официальным запросом, лучше всего его оформить через ваш военкомат. И еще, девушка, если он успел заключить контракт, вы можете потребовать выслать копию данного документа. А перевестись на контрактную службу Иван Трегубов не успел. Да и не стремился к этому, как говорила его сестра. Это же подтвердили в городском военкомате. Убитый ничего не подпишет, а вот раненый…Срочников, которые получили ранения в Цхинвали, принуждали заключать контракты уже в госпиталях… Откликом на одну из наших публикаций был звонок женщины, рассказавшей следующую историю: – Знакомая моего сына в августе ездила в тот самый ростовский госпиталь к другу, получившему ранение в Южной Осетии. Мальчишка – срочник, но ему пришлось воевать, так как их часть забросили в зону конфликта в самом начале войны. О каких ужасах он рассказал родственникам! Ребята после учебок, никогда не стрелявшие в людей, оказались перед лицом смерти. После начавшегося обстрела парни просто попадали на землю, пытаясь спастись от пуль. А этого молодого человека, раненого, осетинка спрятала в подвале своего дома. Благодаря ей он остался жив. У нее парень находился до прихода российских войск. Позднее, уже в госпитале, его и всех раненых солдат срочной службы заставили подписать контракты задним числом на три месяца. И никто не имел права отказаться, не поставить подпись, иначе…Вы же знаете про нашу армию – беспредел. Самое обидное, что матери парня (точно так же, как и родственникам Ивана Трегубова о смерти) не сообщили о госпитализации, ранении. Она и не знала о его участии в военном конфликте. Хорошо, что у кого-то в госпитале оказался телефон и солдат сам позвонил родным… Много вопросов возникает по поводу того, какие компенсации будут получать родственники погибших солдат по призыву и раненые в ходе военного конфликта срочники? Всероссийский комитет солдатских матерей подчеркивает неопределенность статуса раненых и погибших. С контрактниками все понятно – их обеспечивают военной пенсией, обслуживают военные врачи, даже если контрактник увольняется. Но какой статус приобретут мальчишки, оставшиеся инвалидами после выписки из госпиталей? РОДИНА ПОСЛАЛА УМИРАТЬ? Те из солдат срочной службы, кто оказался в зоне военного конфликта, сегодня могут рассказать далеко не все о правде и ужасах увиденного. Промолчат и о том, что их заставляли подписывать контракты, – молчание дорогого стоит, порой даже жизни. Ведь большинству из раненых в «горячей точке» солдат придется дослуживать. И куда в очередной раз пошлет их Родина – неизвестно, но они в любом случае пойдут. Список погибших срочников в ходе конфликта невелик – всего несколько фамилий. Естественно, в этот список не входят те, кто погиб после окончания военных действий. О них говорят следующее: погиб не в боевых условиях. При этом мало кто задается вопросом: законно ли нахождение солдат срочной службы на территории другого государства в мирное время? Своим мнением поделился по этому поводу руководитель отделения Межрегиональной общественной организации «Комитет против пыток» в Оренбургской области Вячеслав Дюндин: – Безусловно, Южная Осетия является «горячей точкой» с соответствующими особенностями правового положения военнослужащих (оплата, льготы и прочее). А так как военнослужащий не имеет права оставлять свою часть и подчиняется приказам в любое время и в любом месте, то нахождение солдат срочной службы в Южной Осетии имеет место быть. Кстати, всероссийский комитет солдатских матерей направил письмо в Главную военную прокуратуру с просьбой провести проверку и выяснить, каким образом солдаты по призыву попали за границу. По словам председателя комитета Валентины Мельниковой, «в боевые действия можно отправлять призывников, но только на территории России и по истечении 6 месяцев прохождения армейской подготовки». Конечно, большинство срочников, оказавшихся в районе южноосетинского конфликта, предварительно прошли через учебные части и их, видимо, посчитали подготовленными к войне. Только опять же: согласно законодательству, солдаты срочной службы не должны участвовать в боевых действиях на территории другого государства. Военнослужащие могут быть доставлены в другую страну лишь в том случае, если там есть российская военная база, своего рода посольство. А на территории Южной Осетии и Грузии российских военных баз нет. Хотя недавно министр МИД РФ Лавров заявил, что миротворческий контингент в Южной Осетии и Абхазии заменят российские военные базы постоянной дислокации. Их численность будет адекватна грузинскому военному контингенту на границе с республиками. Одну из баз планируется создать в Цхинвали, другую – в удаленном Лениногорском районе Южной Осетии. Но это только будет. А мальчишек уже не вернешь. «ОВ» будет следить за развитием событий. Мы не оставляем попыток выяснить, при каких обстоятельствах погиб наш земляк. Людмила ДЕНИСОВА