Ответы на вопросы

— Есть заграничный подход к решению внутренних проблем, связанных с неуверенностью в поведении с людьми, с неудачей в общении с ними и т.д. Его суть в том, что человек должен себя постоянно убеждать, что он молодец, что он все может правильно сделать, что он успешен, уверен в делах и т.д. То есть все время необходимо поднимать свою самооценку. Скажите, пожалуйста, свое мнение по этому вопросу.

— Это метод психологов. Знаете, если постоянно говорит себе: «Ты царь, царь, царь», — не станешь царем. Лучше не поднимать свою самооценку, а думать о любви Божьей, Который любит всех: и грешника, и не грешника. Поднимая свою самооценку, говоря, что все хорошо, я молодец, когда грешишь с утра до вечера, этим можно ввести себя в иллюзию, в обман. Потом все равно придется столкнуться с действительностью, и она может довести тебя до отчаяния. Лучше реально себя оценивать, что, конечно, мы грешники, но если бы не было Бога, Христа, Который одинаково любит всех, и грешников, и праведников, и убогих, и косых, и хромых, и красивых, то можно было бы прийти к отчаянию, поскольку мы постоянно ошибаемся, постоянно грешим. Не надо себя обманывать, что все хорошо. Да не хорошо все, все плохо у нас. Единственно хорошо, что Бог нас любит и такими и ждет нашего исправления. Поэтому не отчаиваться нужно, а действовать. Бог потерпит тебя, Он видит, что у тебя сразу не получается. Мы же знаем, как Бог нас терпит. В связи с этим у человека, если он крещеный, православный, правильно мыслит, не будет ни ложной самооценки, ни отчаяния. Потому что Господь говорит: «Я еще потерплю, но ты давай же действуй». Тогда действовать человек начинает не от того, что он действительно на многое способен, а оттого, что Бог ждет. И ему стыдно к Божьему долготерпению относиться невнимательно или корыстно. Это должно быть стимулом к действию — Божья милость, Божье долготерпение. Он ждет и Он ждет на кресте. Вот почему нам медлить нельзя. Бог ждет, прощает, дает нам каждый день, но в это время Он же на кресте. Поэтому нам затягивать свое исправление тоже нельзя. Нужно действовать.

— В духовной жизни часто переплетаются духовные и душевные вопросы. Как не перейти в душевное, то есть жизнь по плоти?

— Порой мы не можем даже отследить границы между духовным и душевным. Это очень тонкие вещи. Чтобы в них разбираться, нужно утончать свой ум и свое сердце через правильную духовную жизнь. Никакой человек не может сам по себе напряжением интеллекта, напряжением воли что-то понять. Ничего мы не можем понять, у нас постоянные ошибки. Но когда человек живет духовной жизнью систематически, его ум и сердце утончаются. Он начинает видеть очень тонко, чутко, начинает различать вещи не интеллектом, а интуицией. Начинает различать душевность и духовность. Начинает духовность предпочитать душевности. И так строит свою жизнь. Но это само по себе не получится. Если человек не будет жить духовной жизнью, не будет жить молитвой, постом, аскезой, у него это не получится. Он будет об этом думать, но нипочем не увидит.

— Как человеку уберечься от славолюбия?

— В древнем Патерике описан случай, когда один хороший монах зашел в трапезу монахов, и они начали хвалить его. Дескать, это очень хороший монах, смиренный, кроткий, добрый, послушный. Тот монах молча прошел между ними — и все. Когда его отцы стали спрашивать: «Почему ты не стал противоречить, как бы смиряться внешне пред тем, что тебя хвалили», — он ответил: «Если бы я вступил в общение на тему о самом себе, я уже бы принял помыслы о самом себе. Да, я бы противоречил, что я не такой, а на самом деле еще больше — внешне, показательно — смирялся с помыслами». Единственное средство уберечься от самомнения — совершенно не говорить на эту тему и не думать о ней. Добрые дела мы должны делать и молиться должны, и подвизаться, но не должны бросаться из огня да в полымя, как некоторые: «Чтобы мне от гордости избавиться, я не буду добрые дела делать, молиться...» А как же ты будешь спасаться? Другое дело, что это дело надо делать так, как Господь говорил: «Пусть правая твоя рука не знает, что делает левая». Делаешь добрые дела — и слава Богу! Не понимает тебя кто-то — не убеждай. Кто-то, напротив, понимает, и очень много хвалит — не обращай внимания. И там молчи, и здесь молчи. Делай и делай. Сам себе говори: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». По-другому не получится.

— Как нужно безмолвствовать перед Господом?

— Безмолвствовать перед Господом — это значит постоянно держать в уме Бога, быть постоянно перед Ним. Не держать в уме планы на будущее, свои проблемы, не думать о своих привязанностях, а держать постоянно Господа. «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!» — эта молитва и является безмолвием перед Господом. Когда человек, кроме Господа, ни о чем не думает, не размышляет, не говорит.

— Что необходимо для обретения и сохранения мира в сердце?

— Психологи пытаются нас убедить, что все хорошо. И на умом можно себя в этом убедить или психолог можно убедить вас. А вот внутри вас, в интуиции, где-то в сердце есть еще подсознание, которой порой чувствует дискомфорт. Человек согрешил — его психолог может убедить: «Ладно, чего там, ты обычный человек, все грешат». Умом можно успокоиться, а сердце будет болеть, переживать. Что необходимо для сохранения мира в сердце? Мир в совести должен быть. Когда не только внешние тебя не обличают, а когда твоя собственная совесть не обличает, тогда человек обретает мир.

— Как достигается внимание?

— Долгой тренировкой. Это во-первых. А во-вторых, когда сердце не привязано ко многим вещам. Когда оно привязано ко многим вещам, когда у него слишком много увлечений, попечений, забот, тогда оно постоянно будет отвлекаться. Монашество предполагает такую жизнь, когда попечения сокращаются до минимума. В чем преимущество послушания? Не ты решаешь, а игумен и духовник. Ты просто исполняешь, что тебе велено, стараешься искренне исполнять — и все. И твои сердце и ум освобождаются от лишних попечений. Ведь монаху не очень много надо, потому что он отрекся от мира. У него минимум потребностей для пропитания, минимум для комфорта, экономики у него своей вообще нет. Ума своего вроде тоже как бы нет — он живет послушанием. То есть он сокращает свои попечения до минимума, и все, что сократилось, освобождается для Бога. Его сердце становится свободным для духовного творчества. Если человек решил посвятить себя большому спорту, к нему подойдешь и скажешь: «Пошли вечером на дискотеку». Он ответит: «Я не могу, у меня тренировка». Ему говорят: «Пойдем поедим пиццу». Он возражает: «Я не могу, у меня диета». Также и профессиональный певец не может многого себе позволить, что могут другие. Так же и «профессиональный» монах. Или вообще христианин. Он тоже должен ограничить себя во многом, чтобы обрести то, чему он посвятил свою жизнь. Зато в этом он преуспевает.

— Хорошо терпеть неправду по отношению к себе. А как быть по отношению к другому?

— Если эта неправда просто в словах, то можно и по отношению к другому ее потерпеть. Не поддерживать осуждение другого, а просто промолчать. А если неправда по отношению к другому переходит в действие... Как мы говорим, что человек должен подставить правую щеку, когда его ударят в левую, но он должен подставить свою щеку. А не так, когда мужчина идет по улице, а при нем обижают ребенка, женщину, старика, и он как бы говорит, что нужно смиряться и подставить щеку. Но Господь сказал: свою щеку подставь, а не ближнего своего. Когда при тебе обижают ближнего, тогда, конечно, ты должен его защитить. С другой стороны, когда словом обижают, ты должен защитить, но так, чтобы не оскорбить обидчика. Иначе выходит, что одного защищаем, а другого унижаем. Надо найти такие слова, чтобы и ближнего защитить, и обидчика разгневанного спасти, как-то погасив его гнев: добрым словом, уговором, даже иногда унижением самого себя. Когда кто-то осуждает кого-то, мы не должны это поддерживать, а должны коротко сказать: «Прости, пожалуйста, я не могу осуждать, мне надо будет опять на исповедь идти каяться». А если уж кого-то бьют, мы должны заступиться, но тоже без гнева, только чтобы защитить.

— Наши мысли действуют не только на нас, но и на животный, растительный мир. Они влияют на вечность, они могут разрушить мир на Земле и умножить зло во Вселенной. Как нам научиться отторгать негативные мысли с самого начала их зарождения?

— Можно, конечно, бороться с помыслами из-за того, что это грех, но это несовершенно и мало действенно. А более совершенно, более действенно, когда ты борешься с помыслами не потому, что это грех, а потому что плохие помыслы тебя сию минуту отдаляют от Бога. Допустил плохие помыслы в своем сердце — и сразу отодвигаешься от Бога, от благодати Божьей, лишаешься Его. Для тех людей, которые не переживали Бога в Иисусовой молитве, в духовном делании, конечно, это просто слова. А те, кто в Иисусовой молитве начинают переживать присутствие благодати Божьей как великий мир, тишину, покой, смирение, любовь, те опытным путем начинают видеть, когда благодать от них отходит, или наоборот, когда благодать в них усугубляется. Когда внутри у них плохие помыслы, мы теряем благодать. А благодать — это очень сладко. Терять сладкое состояние очень горько, очень обидно. Это критерий нашего поведения. Не то, что в аду будешь гореть, на сковородке жарить будут — это еще когда будет! А вот сейчас: ты оскорбил ближнего — и потерял благодать. До этого три часа в Иисусовой молитве пробыл, приобрел тишину, покой, мир, сладость Духа Святого — и вдруг эти три часа потерял за одну секунду оскорблений или даже невежливого отношения к ближнему. И это не философия, а жизнь, бытие.

— Чем отличается уединение от нелюдимости?

— Нелюдимость может быть по разным причинам. Человек может просто не любить людей или высокомерно к ним относиться. В древнем Патерике описывается случай, когда один монах всегда хранил молчание, ровность своего поведения. И все обращали внимание на него: «Какой духовный человек, никогда не раздражается, никогда не спорит, всегда в ровном состоянии духа находится». И однажды его один старец спросил: «Как тебе удается не реагировать на грубость людей, ведь ты с ними не споришь, не пререкаешься?» И вдруг монах говорит такие страшные слова: «А о чем я с этими тупицами буду говорить?» Оказывается, его состояние было не от благодати, а от высокомерия. Он пренебрегал людьми и поэтому молчал, не общался с ними. Внешне выглядел молчаливым и кротким, а на самом деле был очень эгоистичным и высокомерным. Это страшное состояние. Уединение от нелюдимости этим и отличается. Уединение ради Бога, ради Христа и всегда приносит хороший плод. То есть не бывает на добром дереве плохого плода. Если дерево хорошо, то и плод его хорош. Если уединение правильное, Христа ради делаемое, оно приносит хороший плод, как-то смирение, любовь к людям, мирность духа, уступчивость, неспорливость.

— Может ли так быть, что, хотя сердце вроде бы спокойно, но духовное состояние не в порядке?

— Человек может быть спокоен, потому что не видит своего греховного состояния. Он удовлетворен самим собой. Как тот фарисей, который был удовлетворен своими делами, отдавал десятину в церковь, подавал нищим, соблюдал закон, ходил в храм, творил молитвы и этим был успокоен. Но это спокойствие было очень страшное. Ни в коем случае человек не должен испытывать панику от своих дел. Паника — это от беса. Но легкое беспокойство в нас должно быть. Оно должно нас держать в состоянии некоторого недовольства собой, поскольку нам есть куда двигаться и нужно что-то делать, чтобы исправляться. Это беспокойство хорошее, благодатное. Человек никогда не должен быть удовлетворен собой. Он и не может быть удовлетворен собой, если он не слепой. Он должен постоянно подниматься духовно: выше, выше, выше...

— Как нужно себя вести, чтобы не возникало панибратства, которое чаще всего переходит в пренебрежительное отношение к старшим по возрасту или по званию?

— Панибратство начинается там, где начинается дерзость. Когда человек сохраняет смирение и уважение ко всем, не только к старшим, даже и к младшим, тогда у него не будет панибратства, а будет вежливое отношение ко всем.

— Почему для спасения людей понадобилась крестная смерть Спасителя? В чем смысл Его страданий? Почему нельзя было ограничиться заповедями?

— Люди всегда имели заповеди, но не могли их исполнить. Нужно было что-то сверхъестественное, чтобы исполнить заповеди. Давайте сейчас выйдем отсюда и исполним заповеди. Надолго нас хватит? Вообще ни на что не хватит. Когда Господь пришел, Он принес нам не заповеди, Он принес нам Самого Себя как благодать. Когда мы в духовной жизни, в молитве соединяемся с Богом, тогда происходит наше обожение. Я на этот вопрос отвечу таким вот письмом: «Я прошу прощения у Господа и у Богородицы, и Они сразу меня прощают. Все просто и легко. Пока Богородица не объяснила мне суть делания покаяния, и все стало очень серьезно, и даже страшно. Они действительно прощают и очень быстро. Но чтобы прекратилось бытие греха, за это кто-то должен умереть. Я не умираю, я прощен. Но умирает опять Господь. Каждый мой грех Он умирает очередной смертью и дает мне еще одно право на прощение, потом еще и еще... Я исповедовал очередной раз свой грех, свое предательство Христа, переживал прощение, и вдруг мой взгляд встретился со взглядом Богородицы. Она была очень печальна. Более того, она плакала...»

Достойно есть...