Ответы на вопросы

— Что такое духовное благородство?

— Паисий Афонский разделяет такие понятия, как благочестие и благоговение. Он говорит, что благочестие — это как ароматный одеколон, а благоговение — как Божественный фимиам. Можно иметь благочестие внешнее, но в то же время любоваться собой, своими делами, поступками. В таком случае благочестие происходит не ради Христа, а ради подвига, ради доброго имени, ради отношений между людьми. А благоговение начинается тогда, когда человек начинает переживать Бога живо, чутко, когда Бог из идеи переходит для него в Личность, Личность реальную, — тогда человек начинает благоговеть. Его благочестие переходит в другую форму, более глубокую, более святую. Его молитва начинает ему помогать переживать Бога. Безвидно,   безо́бразно, но он начинает Его переживать, и от этого у него появляется благоговение, потому что у него начались отношения с Богом. Не иллюзорные, а живые отношения, которые переходят в любовь к Богу. Когда человек кого-то любит, он начинает благоговеть перед всем, что относится к любимой личности. Человек может целовать фотографию того, кого он любит. Некоторые люди даже целуют землю, по которой проходил предмет их любви. Когда наши отношения с Богом переходят из области благочестия в область благоговения, тогда начинается святая жизнь в отношениях с Богом. Такой человек ходит по миру благоговейно, как святые. Наверное, когда у человека появляется благоговение, то он становится духовно благороден. Все его поступки проходят через благоговение, становятся святыми и очень мудрыми.

— Как быть, если ты был пономарем, а потом что-то натворил, и тебя в этом обвиняют?

— Не только пономаря, но если любого человека какое-то недоразумение поссорило в церкви или просто в миру, нужно — чем быстрее, тем лучше — восстановить эти отношения, иначе ситуация затянется, и потом труднее будет примириться. Если даже ты что-то натворил, иди сразу к батюшке, покайся, примирись. Только не оправдывайся, потому что оправдание рождает длинную беседу. Навстречу твоему оправданию идут претензии того, кого ты обидел. Потом опять твои оправдания, потом его оправдания, и это затягивается. Бесы знают: чем длиннее между нами эти разъяснения, оправдания и пререкания, тем больше это будоражит нашу душу. Она загорается от спора, и потом очень трудно бывает ее потушить. Пока она еще не разгорячилась, ее можно очень быстро остановить. Так что если вы там что-то натворили, идите сразу к батюшке, помиритесь, не затягивайте эту ситуацию. Чем дольше затянете, тем труднее будет решить вопрос. Когда долго спор идет, через помыслы там еще добавятся надумывания всякие.

— Порой, когда Иисусова молитва творится со вниманием, сердце будто начинает болеть, словно стонет болью. Как верно к этому относиться?

— Отцы-исихасты, писавшие об Иисусовой молитве, говорят, что порой сердце действительно начинает болеть. Когда человек теснит свое сердце вниманием и держит там Иисусову молитву, то может возникнуть сердечная боль. Некоторые подвижники даже обращались к кардиологам якобы с сердечной болью. Но сердце проверяли и не находили там болезней. То есть утеснение сердца с непривычки дает боль. Тут ничего страшного нет. Идет понуждение нашего сердца ко вниманию. Оно привыкло бродить, привыкло жить широко, а тут мы его утесняем. От этого возникает как бы сердечная боль. Но боль эта не физиологическая, не кардиологическая.

— Как можно обрести добродетели, если они — дар Божий?

— Всякая добродетель — это дар Божий, к которому мы идем через свое усердие. Когда Господь видит наше усердие, понуждение и покаяние, тогда Господь на это усердие дает Свою благодать. И она раскрывает то, что мы хотим. Без благодати мы очень ограничены. В то же время и Бог ограничен нашей свободой. Он не может без нас творить нас. Один раз сотворил, но спасать нас без нас не может. Всякая добродетель, как и простота, есть к этому средство, но они недостаточны и ограниченны без благодати Божьей. И молитва, и добродетели, и внимание, и уединение, и пост — все это в какой-то мере в нашей власти, но в полной мере, только когда соединяется с благодатью Божьей. Когда мы варим суп, то кладем в него все ингредиенты, а без соли все равно невкусно. Так и благодать Божья все осоляет, освящает. Но мы должны стремиться к простоте, иначе зачем было бы наше житие? Сидели бы по квартирам и ждали бы, когда Бог спасет. А Он ждет, когда мы сами начнем спасаться. Поэтому в церкви есть средства, которые мы употребляем, и за наше постоянство к ним Господь прибавляет уже добродетели.

Достойно есть...