Ответы на вопросы

— Кому нужны наши долгие, настойчивые молитвы? Ведь Бог не упрям, а подает сразу. Не уговариваем ли мы сами себя, как буддисты на медитациях?

— Кому нужны наши долгие, настойчивые молитвы? Они нужны нам. «Создавый ухо — не слышит ли и создавый око — не видит ли?» Богу можно ничего и не говорить, Он и так все знает. Молитвы нужны нам, чтобы приучить наш ум стоять пред Богом, а не перед нашими страстями. И чтобы приучить его, нужен очень долгий процесс, терпение, стабильность и постоянство. Кто пытался учиться молитве, сразу меня поймет, не надо долго рассказывать. Попробуйте подержать Христа в уме час — у вас постоянно будет отлетать ум от Него. А попробуйте Его держать всю жизнь в голове, в сердце — не получится. Главное в молитве — это не прошение, не то, о чем мы просим, а Сам Христос. Мы должны приучить ум быть всегда пред Ним. Не думать о Нем, а быть пред Ним. Лучше сказать — быть в Нем, чтобы Он был в тебе. Чтобы этого достичь, нужно очень долго к этому идти. Святые отцы называли молитву наукой из наук. Легче выучить высшую математику с физикой, чем обучиться молитве. Это очень сложный процесс, который может длиться всю жизнь.

— Дух Святой сроднил нас с Господом Иисусом Христом. Но старец Силуан Афонский сказал, что он сам в себе выработал Духа Святаго.

— Я не знаю этой цитаты, но, может быть, вы ошибаетесь. В православной аскетике есть техника молитвы, но она не открывает Самого Духа Святого. Она помогает нам подойти к этому состоянию, но Дух Святой открывает Себя Сам. Мы не можем Его понуждать своими искусственными методами. Может быть, у буддистов так получается. Бог не в нашей власти. Есть очень много методов и молитв, и аскезы, которые нам помогают. Тот же пост, воздержание — это тоже метод, который позволяет нам быть более сосредоточенными, не рассеянными, собранными, умертвить свое «хочу», свой эгоизм, свои страсти. Иисусова молитва тоже предполагает технику сосредоточения, технику дыхания. Но все это является лишь вспомогательным средством, чтобы подойти к той точке, где мы просто ждем. Дух Святой Сам ходит, а не мы Его технически как-то в себя вселяем. Должен еще вас предупредить, что это очень опасно думать, что технически вы можете овладеть Духом Святым. Тогда сатана действительно даст вам состояние духа, только не Святого. Даст вам иллюзию, и вы повредитесь.

— Сатана борется с нами нашим же собственным естеством, а потом издевается над нами. Ведь силы неравны, мы же не Серафим Саровский, Сергий Радонежский, Иоанн Кронштадтский, которые были людьми исключительного мужества. Как нам устоять?

— Я думаю, Серафим Саровский не устоял бы и Сергий Радонежский бы не устоял, какого бы они исключительного мужества ни были, если бы их не укрепил Дух Святой. Главной мыслью всей православной аскезы является то, что человек сам не может совершенно исполнить заповеди Божьи и обладать Духом Святым. Человек может только стремиться к этому, проявлять усердие, но, если Господь не укрепит, никто ничего не добьется. Просто Серафим Саровский и Сергий Радонежский поняли это и стали опираться не на свое мужество, а на благодать Духа Святаго, искать ее в своей аскезе. Не просто надеяться, что все выдержат, все вытерпят — это неправда, это иллюзия, это прелесть. Если Бог не вдохновит, если отойдет от нас Дух Святой, то мы даже малого не сможем. В быту есть выражение: «Он сегодня не в духе». Не в духе — и даже элементарного не может. Не то, что «простите» сказать, но даже сдержать себя в гневе не может. Он не в духе сегодня. Наше вдохновение происходит от Духа Святаго. И наше силы, и наше мужество — тоже от Него. Ни один мученик не вытерпел бы нечеловеческие мучения, если бы его не покрывал Дух Святый. Мученичество было результатом обожения. Не нужно так говорить: «Я же не Серафим Саровский, поэтому я, как он, не могу». Мы должны стыдиться, что мы не Серафим Саровский и не Ксения Блаженная, а не отговариваться этим. Серафим Саровский и Ксения Блаженная имели те же земные условия, что и мы, но они пошли до конца, искали Духа Святого, вдохновились Им и стали такими, какими стали. А мы часто отговариваемся: «Я же не святой». Но это не оправдание, это осуждение. Бог дал всем благодать в полной мене, которую можем черпать, а можем не черпать по нерадению. Нужно стыдиться и постоянно плакать, что мы не как Серафим Саровский живем, не как Ксения Блаженная.

— Можно ли просить у Бога болезни ближнему или себе для смирения и покаяния?

— Просите — и дастся вам. Господь дает нам право просить. Хорошо бы нам подойти к такому духовному состоянию, когда мы ничего не будем просить. Только будем говорить «Господи Исусе Христе, помилуй мя» в надежде, что Он Сам даст все, что нам нужно. Что сегодня нужно, что в эту минуту нужно, Он Сам знает, Он Сам беспокоится. Нужно полное упование на Бога. Что Он даст — то и хорошо. Болезнь — слава Богу, здоровье — хорошо, тишину — хорошо, искушение — слава Богу. Надо к этому стремиться, чтобы наша молитва была простая, несложная: «Господи Исусе Христе, помилуй мя». Когда ум стоит в Боге, тогда вообще ничего не надо. Это уже рай.

— Как можно понять и почувствовать то, что брань с помыслами пережита духовно правильно?

— Если помыслы вас оставили, значит, правильно. А если они с вами остались, хотя бы и в другой форме, то неправильно. Они как бы притворились, легли на лопатки, но все-таки остались с вами. Это значит, что вы их не победили, а они перешли в более пассивное состояние и ждут, когда вы расслабитесь, чтобы накинуться на вас с новой силой. Брань с помыслами закончится, когда вы забудете о них. А не когда у вас осталась память о них, что они могут вернуться. Совсем надо забыть о них.

— Как лучше верно молиться за конкретного человека по четкам Иисусовой молитвой? Можно ли произносить в уме или вслух имя человека?

— Если мы занимаемся внимательной Иисусовой молитвой, то я бы предложил вам прежде нее сделать за этого человека поклоны. А когда приметесь за внимательную Иисусову молитву, пусть в вашем уме будет только Христос. У нас еще несовершенный ум, и любое воспоминание о ком-то родит образы этого кого-то. И ваш ум отлетит от Христа к этому человеку. Когда ваш ум станет внимательным,   безо́бразным, тогда и молитва за какого-то человека тоже будет простая,   безо́бразная, а не рождающая цепь логических образных воспоминаний об этом человеке. Поэтому возьмите за правило класть поклоны. Вспомнили о ком-то в середине дня — еще поклоны положили. А когда читаете Иисусову молитву, старайтесь держать ум во Христе.

— Решиться на монашество должен сам человек или его на это должен духовный отец благословить?

— Человек всегда делится с духовным отцом своими переживаниями, мыслями, а духовный отец оценивает, подсказывает. Это же ведь не так, что духовный отец о тебе ничего не знает, не знает твоих потаенных мыслей и должен сам все о тебе разгадать или по благодати Духа Святого решить. С духовным отцом надо делиться всеми своими мыслями, переживаниями.

— Как различить Бога Единого от высших иерархических языческих богов, например, Египта?

— Я бы вам посоветовал попроще ум иметь. А если такими сложными вопросами будете заниматься, то вы постоянно будете в них, а не во Христе. Вам некогда будет заниматься Христом. Чтобы Христа переживать, нужен простой ум.

— В своем обращении и проповеди «Несколько слов о принципах духовной жизни» вы говорите: «Цель молитвы — Сам Христос». То есть нам нужно найти умом Христа и стоять пред Ним. Каков же этот объект для ума — Христос, чтобы иметь возможность закрепить в созерцании свой ум? И каковы признаки наличия переживания состояния Христа в себе?

— Когда приходят и спрашивают, как нужно говорить Иисусову молитву, мы отвечаем, что нужно ее держать безвидно,    безо́бразно. И люди сначала недоумевают: «Мы не можем понять, о чем вы говорите.  Безвидно,   безо́бразно   — что это такое?» Но потом, если все-таки они берут правило Иисусовой молитвы, пребывают в этом правиле и стараются делать, как мы говорим, приходят и говорят:  «Все,  мы  поняли,  что  такое  безвидно,    безо́бразно». Это нужно опытно пережить, как сконцентрировать ум на Христе. Ни в коем случае не нужно представлять образ Христа, переживать какие-то ощущения. Это происходит не так. Потом вы начнете более реально, чем в образе, переживать Христа. Бог — это Дух, а не плоть, не форма, и этот Дух тоже можно переживать. Когда мы начинаем заниматься наукой Иисусовой молитвы, мы доверяем тому, кого о ней спрашиваем. То есть ты перестаешь испытывать, перестаешь обдумывать, а доверяешь безо всяких рассуждений. Пока у вас будут рассуждения, не установится доверие. Вы постоянно будете испытывать, а если ты испытываешь, значит, не доверяешь. Жена пришла с работы, а ты ее испытываешь: «Ты на полчаса задержалась, где ты была, с кем ты была?» Ты ей не доверяешь. А если доверяешь, то даже не спросишь. Так и в духовной жизни. Если ты доверяешь духовнику, у вас устанавливаются очень короткие взаимоотношения, без длительных бесед. Все очень просто. Он говорит — ты веришь и принимаешь как закон. Эти отношения несложные позволяют нам жить несложно, потому что сердце становится простым. Как Господь говорит: «Не будете как дети, не войдете в Царствие Небесное». А дети доверчивы...

Отче наш...