Ответы на вопросы

— Отец Сергий, а у духовника есть свой духовник, ведь всем надо исповедоваться?

— У нас есть духовник в епархии, у него все священники исповедуются.

— Как можно понимать факт падения Спасителя, когда Он нес крест, упал, вновь поднялся и понес крест?

— Спаситель был настолько изможден, что уже не мог нести крест. Он уже до креста был распят. Он был весь измучен, избит, обессилен, обескровлен. Некоторые исследователи говорят, что крест привязали к Нему. Представляете, Он падал и даже не мог подставить руки, чтобы смягчить удар о землю.

— Как относиться к супружеской жизни во время строгого поста?

— Когда человек правильно выстраивает свою церковную жизнь, то стремится к максимальной чистоте. А если оба супруга — православные, то у них обязательно получится чистая жизнь. К этому нужно идти, стремиться, и все получится. А если вы с самого начала будете думать, что это очень сложно, не те времена, сейчас так не получится, то вы отказываетесь даже от попыток выстроить свою чистую семейную жизнь. Все возможно. Этому много примеров есть.

— Сейчас строгий пост, а мы, бывает, дома смеемся от души. Не грех ли это?

— Хуже было бы, если бы ссорились от души и плакали бы друг от друга. Конечно, нужно немножко сдерживать себя во всем. Даже в миру говорят, что если много смеяться, то потом будешь плакать. Все должно быть в меру.

— Как научиться отпускать людей?

— Старайтесь не привязываться сильно, тогда будет легче будет отпускать, если судьба вас разъединяет. Христиане постоянно чувствуют время и понимают, что все ненадежно. Отношения ненадежны, приобретения, все проходит и зачастую очень быстро. Когда человек живет этим, у него формируется соответствующее мировоззрение. Он сильно не привязывается ни к кому и ни к чему, поэтому легче и теряет.

— За тяжелые смертные грехи Господь дает наказание всему роду до 14-го колена. В каких случаях род может быть освобожден от наказания и как молиться за предков? Имен не знаем.

— Да неправда это. Дело в том, что мы передаем своим детям свои нравы, свое мировоззрение, свою философию, свой дух, свой характер. Они страдают тем же, чем и мы страдали, и передают все наше своим детям. В этом смысле нужно понимать, что на род наложено проклятие. А не так, что Бог на вас обиделся и ваших прапраправнуков за вас будет мучить. Разве это Бог — любовь? Если не хотите детям передать плохое наследство, живите сами благочестивой жизнью. И детям вашим меньше беды будет. Бог всегда дает благо. А все скорби — от нас самих происходят.

— Нашей бабушке сказали: чтобы грехи усопших родственников не отразились на живущих, надо 40 раз вычитывать за этих усопших Псалтирь. Вот она и читает.

— Нас здесь человек 100 сидит. И если придет сегодня новый человек в церковь и каждого из нас послушает, он уже, наверное, на 50-м с ума сойдет. Когда что-то кому-то говорят — это беда. Хорошим христианам всегда хочется поделиться любовью, а плохим христианам — предрассудками. Кто-то этой бабушке сказал, что надо 40 раз вычитывать Псалтирь; другая скажет, что нужно акафист читать 30 раз; третья — 50 поклонов надо делать. Это просто издевательство над бабушкой будет. Пусть ваше хождение в храм делает вас скромнее. Я вижу здоровее православие в людях, когда их о чем-то спрашивают, а они отвечают: «Простите, я не знаю, надо со священникам посоветоваться». Это как раз и есть ум. А когда ты все знаешь, — это безумие. У нас тех, кто все знает, очень много в церкви. Я даже священникам говорю: «Не стесняйтесь говорить: я не знаю, давайте помолимся». Это не унижает, а наоборот, возвышает священника. Значит, он трезвый, умный, если сомневается в чем-то.

— Какие грехи передается детям и внукам?

— Все свои грехи мы передаем детям и внукам. Они копируют нас. Я наблюдал мальчика, у которого родители развелись, и он никогда не видел своего отца. А плечами поводил, как его отец. Хорошо было бы, если бы в нас было больше хорошего, чем плохого. Мы стараемся, ночи не спим, работаем, чтобы купить детям квартиру, машину, дать им образование, и совсем забываем о том, что мы передаем им характер, привычки, дурное поведение. Или наоборот: хорошие нравы. Хорошие нравы — это лучше достояние, которое мы оставляем ребенку. Мы передаем ребенку трудолюбие и тем самым — капитал, который он сам себе заработает. Мы передаем ребенку не жадность, а воздержание — и он всю жизнь живет умеренно: и себе ему хватает, и людям добро делает. Мы передаем ребенку добрый, мирный, мягкий нрав — и он не мучается всю жизнь, каждый день скандаля с кем-то, споря, таблетки по ночам глотая, потом начиная водкой горе заливать и вообще теряя себя в жизни...

— Как не обращать внимания на то, что раненый «чеченец» спивается, а кто-то из администрации все имеет «выше крыши»?

— Во-первых, не все воины, прошедшие через Чеченскую и Афганскую войну, спились. Тут не только судьба виновата, но и отношение человека к этому. Меня однажды на отпевание вез человек моих лет, но уже весь седой. «Где ж ты так поседел?» — спросил я его. «Да... служил», — ответил он и больше ничего не сказал. Знаете, как я его зауважал! И напротив, выйдет какой-нибудь парень и всему городу устраивает чеченскую войну. Это не по-мужски. Конечно, человек пережил трагедию, но из нее нужно выходить не через алкоголь, никого не обвиняя. Когда люди говорят: «Мы спиваемся, потому что зарплаты или пенсии маленькие», — хочется спросить у пожилых людей: «Какие после войны зарплаты были?» Трудодни были. Галочку ставили, а в руки ничего не давали. И люди от этого не спивались, а в таком состоянии страну подняли из разрухи. И тоже вернулись с войны, и кровь видели, и смерть, и многих родственников растеряли. А пришли и не пить стали, не бастовать, не на лавочках сидеть правительство клясть, а принялись за трудодни поднимать свою страну. Вот это богатыри были. А сейчас что? Некоторые к осени готовы революцию сделать. А из-за чего? Сейчас жить тяжело? Весь город в машинах, через одного иномарки, шуба не шуба, шапка не шапка. Кто-то даже готов делать революцию из-за того, что диковинные морские звери — лобстеры — пропали. Это в головах у нас что-то пропало. И совесть пропала. Желания человеческие неограниченны. Этого бывшего воина-«чеченца» надо мудро пожалеть. Не надо подливать масло в огонь, говоря ему, какой он несчастный. Надо подойти к нему, обнять и по-доброму сказать: «Ты же солдат, ты же на войне со страхом смерти совладал. Совладай сейчас со своим отчаянием, желанием выпить. Ты же сейчас теряешь не только образ бойца, но и человеческий образ. Давай возьмем себя в руки и будем мужественны. Что же ты так рано скис? Дедушка твой на фронте воевал — не раскис, а пришел домой и стал землю пахать. Ты что, слабее своего деда?». Вот так их нужно жалеть. А не садиться с ним, пьяным, и говорить: «Бедный ты бедный, никому не нужный. Надо первого Франца расстрелять, второго — Сухарева. А тебя, пьяного, поставить, и ты все сделаешь нормально».

— Каково ваше отношение к чтению акафиста по соглашению?

— Обращаю ваше внимание на слова: по соглашению. А не по принуждению. Если люди собрались вместе почитать акафист — да ради Бога, пусть читают. А то порой особо активные православные обзванивают людей и мягко-твердо говорят: «Ты должен с нами читать акафист. А то в аду тебе гореть». А люди смущаются: откажутся — а вдруг это грех? И идут читать акафист в компанию, которую они и знать-то не знают и не знают, за что они молятся. А завтра из другого храма позвонят и скажут: «Мы тут собираемся по соглашению...» У человека опять сердце смущается, он второй акафист читает. А потом ему говорят, что надо 40 дней читать Псалтирь, иначе предков не отмолит. А потом родственники смотрят на свою бабушку, которая вечером в обмороке лежит, ничего не ест, не пьет, и говорят: «Какая страшная религия — православие!» Если будете читать акафист по соглашению, то только с теми людьми, которые вам близки, с единомышленниками, друзьями.

— Когда человек идет на повышение, получает звание или чин, то заметно изменяется в худшую сторону. Как уберечься от такой напасти?

— Любое повышение радует с неделю, максимум с месяц. А потом эту радость перекрывает ответственность, которая на тебя возложена. И начинаешь только думать и вздыхать. Если ты принимаешь это повышение как бы из рук Божьих, то будешь свою работу исполнять ответственно. Иногда люди, получив повышение, говорят: «Лучше бы я остался подчиненным. Сделал свое дело — и пошел, а у начальника день и ночь голова болит: и за себя, и за подчиненных, и за дело». Послушнику проще: сказали копать — копает, сказали не копать — не копает. Быть царем — это не значит сидеть на престоле с короной на голове. Люди, которые свергали Николая Второго, даже не предполагали, что, свергнув его, какой крест на себя возьмут. До революции наша страна развивалась быстрыми темпами, говорят, Россия кормила всю Европу хлебом. Кто-то решил, что царь плохо правит, свергли царя, расстреляли, взялись рулить сами, а через 10 лет в стране был такой голод, что людей ели...

Благодарим Тебя, Христе Боже наш...