Ответы на вопросы

— Как часто можно собороваться?

— По церковным канонам, от одной болезни один раз нужно собороваться. И каждый год на Великий пост соборуемся все.

— Росли вместе, а жизнь разделила по социальной лестнице и общение почти прекратилось: богатому с бедным говорить не о чем...

— Говорить, может быть, и не о чем в силу разницы жизненных интересов, но молиться можно всегда, ведь он был же вашим другом. Вспоминайте хорошие моменты, которые вас связывали, и это поможет вам молиться о нем.

— Как объяснить человеку, который говорит: «Вы все там фанатики», — что мы верующие, а не фанатики?

— Если вы будете что-то доказывать такому человеку, он еще больше уверится, что мы фанатики. Потому что фанатики всегда беспокойно спорят, доказывают свою правоту, не слышат возражений, а только самих себя. Молитесь за этого человека, и если вы будете с ним добры и ненавязчивы, возможно, и он изменит к вам свое отношение.

— Как обуздать свой язык?

— Язык надо занять чем-то другим. Иначе, если он свободен, то всегда будет грешить. Замените свое словоблудие, осуждение, плохие или пустые разговоры чем-то хорошим. Если не о чем хорошим говорить, произносите Иисусову молитву. Примерно то же самое происходит с детьми: если они не заняты, то непременно будут шалить.

— Как церковь относится к трансплантации человеческих органов и донорству?

— Я не изучал этот вопрос досконально, но если бы у меня заболела сестра или дочка и нужна была бы им почка, я бы, наверное, отдал. Это был бы не грех.

— Как быть, если не можешь рассказать о своем грехе на исповеди?

— Надо поменьше готовиться к этому рассказу. Чем больше вы находитесь в этой борьбе (сказать, не сказать?), тем труднее вам себя переломить. Старайтесь перед исповедью не маяться такими мыслями, лучше молитесь: «Господи, я наконец-то понял, что я очень большой грешник, и мне нужно с этим что-то делать». Думайте о Христе, о себе, о своих грехах и не думайте о моменте исповеди.

— В чем различие между церквами католической и православной, ведь Дух Святой один?

— Дух Святой один, но еще есть еще много других духов зла, которых в Евангелии называют бесами. Они тоже имеют духовную природу и влияют на наши помыслы, мысли и чувства. Эти духи хотят нашей погибели, они очень хитрые, лукавые, изворотливые. Они уже в аду и очень завидуют человеку, которому Бог дал право наследовать Царство Небесное. Поэтому они нас хотят с собой утянуть. Если человек болен завистью, гордостью, тщеславием, это делает его немножко безумным. А если он с этим не борется, то становится совсем сумасшедшим. Бесы находятся в крайней степени этого безумия. Они не могут покаяться, поскольку перешли точку невозврата, и они с собой хотят утянуть побольше людей. Если у нас произошли расхождения с католичеством более 1000 лет назад, значит, были на то веские причины. У католиков сложилось мнение, что апостол Рима является единственным главой всей мировой христианской церкви. А в православии сложилась традиция, и так Духом Святым учреждено, что церковь управляется через соборность, через единогласное мнение всех патриархов. Мнение одного человека может быть ошибочным.

— Почему нельзя заходить в церковь с животными?

— Даже в миру есть такое современное понятие, как дресс-код. Даже в мирских делах что-то прилично, что-то неприлично. В шортиках прилично быть на пляже, а к начальнику или на концерт симфонической музыке в шортиках пойти неприлично. Так и животных заводить в храм, в святое святых, неприлично. Каждому Богом определено его место. У нас даже у животного, если оно воспитанное, есть свой коврик. Оно же не лежит с нами на белой простыне, на подушке. И это нормально: не потому, что мы животных не любим, а потому что так положено, каждому свое место.

— Как себя вести с людьми, которые меня считают сумасшедшим за то, что я хожу в церковь?

— Не нужно провоцировать споры, нужно как-то уходить от них. Если мы начинаем что-то доказывать, чаще всего это имеет мало результата. Чем больше мы доказываем, тем больше провоцируем другого на свои доказательства. Надо просто быть добрыми с этим человеком, не нужно обострять конфликт.

— У меня умерла подруга-мусульманка. Как мне ее поминать?

— Мусульманку нельзя поминать в церкви, потому что, по логике вещей, она не член церкви. На нее нельзя подавать записки, проскомидии. А дома можете за нее поклоны положить. Может быть, вы не измените кардинально ее участи, но чем-то облегчите. Один Бог знает такие вещи.

— Как нам относиться к геям, ведь они тоже люди?

— Конечно, они тоже люди. Я 20 лет посещаю тюрьмы и понимаю, что там тоже сидят люди. Но по каким-то своим социологическим, психическим, психологическим показаниям эти люди находятся в особом состоянии. Кто-то из них может украсть, кто-то — убить, а в «Черном дельфине» сидят люди, их которых половину нужно держать в психиатрии, потому что они могут не просто убить, а очень зверски, жестоко убить. Тем не менее все это люди, но люди в больном состоянии. Когда мы больного открытой формой туберкулеза переводим в отдельную палату, мы не унижаем его по социальному статусу, а заботимся о тех людях, которых он может заразить. Геи — больные люди, по крайней мере, мы в церкви это понимаем. Может быть, мир сошел с ума, считая это нормальным, но мы, церковные люди, понимаем, что это страшная болезнь. Мне молодой человек, который болен либерализмом и демократией, задал вопрос: «Что тут плохого? Они живут как хотят и имеют на это право. Объясните, почему это плохо». Все, что противоестественно в природе, начинает разрушаться. Такие отношения разрушают психику человека, отношения между людьми, семейные ценности, государственные ценности. В природе все закономерно, все идет по законам, данных Богом. Стоит нарушить один закон, начнет, как карточный домик, все рушиться. Человек уже попробовал противоестественно пожить. Он должен был жить в раю и наслаждаться дружбой с Богом. И он нарушил закон этой дружбы, пошел на предательство Бога и получил то, что мы сейчас имеем. Рождаем ребеночка, держим его на руках, радуемся и в то же время понимаем, что мы его родили на смерть. Он проживет жизнь и умрет. А сколько мы наплачемся, пока он будет болеть, страдать, хулиганить, предавать, его будут предавать, он будет обижать, его будут обижать. Человек уже попробовал противоестественность и получил такой страшный результат. Зачем нам еще пробовать противоестественное? Хватит уже слез на земле? Эти люди больны, но не сексуально, а ментально. У них все в мозгу перевернулось, они не видят очевидных вещей. У меня был случай с одним моим знакомы, бывшим заключенным. Он болел туберкулезом, и я был свидетелем того, как он сознательно плюнул в тарелку здоровому человеку, когда тот отвернулся. Слава Богу я его поймал на этом, схватил — а это был его протест: «Почему они ко мне плохо относятся? Вот я их и хочу заразить». Ладно бы эти геи сами болели своей болезнью, но у них есть какое-то нездоровое желание заразить весь мир ею, желание заразить наших детей, прямо с детского сада. Европейское общество сошло с ума: у них в первом классе преподают то, о чем мы, взрослые, стесняемся даже говорить. У них умерла часть сердца, отвечающая за стеснительность, за стыд. На исповеди, когда какая-нибудь женщина начинает подробно рассказывать мне про свои грехи, стараюсь уйти от этой темы. Не нужно подробностей, мне это неловко слушать. А эти люди ничего не стесняются и не стесняются детей этим заражать. То, что сейчас происходит в Европе, это просто конец света. Если бы 20 лет назад сказали бы, что такое возможно, я бы просто посмеялся. Слава Богу мы с ними поссорились, и подольше бы нам с ними в ссоре быть, чтобы они нам со своей дружбой не принесли бы бациллы разврата. Недавно на Афоне мы эту тему обсуждали, и один монах очень хорошо сказал, в чем проблема Содома и Гоморры. Разве до Содома и Гоморры люди не творили такие грехи? Конечно, творили. Но люди из Содома и Гоморры возвели эти грехи в ранг нормальности. Они оправдали это. И это самое страшное.

— Когда мы с мужем были в монастыре на Новом Афоне, нам одна женщина сделала замечание, что нельзя держаться за руки. Почему?

— Почему мужчины в православном храме стоят справа, женщины — слева, а когда выходят из храма, берутся за руки и идут домой? Чтобы не возбуждать соблазнительные мысли на службе. Мы зашли в храм, и мы уже не мужчины и женщины, а ангелы должны быть и думать только о духовном. Когда муж и жена стоят в храме, держась за руки, это не греховно, поскольку они в законе, но это может смутить монахов. Почему в монастырях, как правило, не венчают? Чтобы монах или монахиня, не увидев таинства венчания, любви, не соблазнились.

— Что можно и чего нельзя женщине в храме в период очищения и послеоперационного кровотечения?

— Женщине в это время нельзя в храме ругаться, толкаться, спорить, кого-то обижать, лезть вперед других, шумно разговаривать, передавать свечи, если уже идет служба. Вот этого женщине нельзя делать. И мужчине тоже. А какие-то детали вы уже на исповеди решите.

— Вы много говорите о пользе послушания, а как его исполнять в мирской жизни?

— Силуан Афонский очень хорошо познал пользу послушания, понял, какое это сокровище, сколько она дает благодати, потому что оно приучает сердце быть непротиворечивым, уступчивым, покладистым, добрым, терпеливым. Поэтому он старался искать послушание во всем. Некоторые говорят, что у него не было старца. Но он жил в общежительном монастыре, в котором старцем был игумен. Но, кроме того, он еще искал послушания вообще у каждого брата в монастыре. Когда один монах пригласил Силуана сходить в Старый Русик, тот согласился, и по дороге монах спрашивает: «Силуан, у тебя какое дело в Старом Русике?» Он отвечает: «Никакого». — «А зачем ты пошел?» — «Ты пригласил, я за послушание пошел, оказал тебе милость». Смирение себя ради другого дает очень много пользы душе, делает эту душу благородной. И наоборот: когда человек по всякому поводу спорит, ссорится, скандалит, он становится некрасивым и очень несчастливым. А тот, кто умеет смиряться, будет счастливым, потому что у него меньше скорбей в жизни. Как можно оказывать в мирской жизни послушание? Послушание родителям, супруге, на работе — руководителю. Зашли вы в трамвай — вы уже в послушании у водителя трамвая. Он там главный, а не вы: дескать, вези меня. Вы просто просите, чтобы он вас повез.

— Александр Ельчанинов сказал: «Важна молитва всякая, даже невнимательная. Сила и действие слова независимы от психологии говорящего. Если бранное грязное слово осквернит и ранит душу произносящего и даже слушающего, то святые слова молитв, даже рассеяно повторяемых, тонкими штрихами покрывают нашу память, ум, сердце и производят над нами благую работу, нам неведомую».

— Тут надо уточнить. Важна молитва не сознательно невнимательная, а невнимательная по немощи, потому что мы в силу своего несовершенства не можем быть постоянно во внимательной молитве. И поэтому мы стараемся творить невнимательную молитву, несмотря на то, получается ли она у нас или совсем не получается. Понуждение к молитве — это уже молитва. Не то, что вы надели наушники, включили музыку и начали вечернее правило читать. Это сознательно невнимательная молитва.

Достойно есть...